«К 225-летию Матвея Юрьевича Виельгорского»

Концерт перенесен с 6 декабря на 26 мая 2021 г.

Александр Рамм (виолончель)
Никита Борисоглебский (скрипка)
Ирина Красотина (фортепиано)

Ведущая концерта – Нона Трояновская

Купить билет:

«К 225-летию Матвея Юрьевича Виельгорского»

Концерт перенесен с 6 декабря на 26 мая 2021 г.

Александр Рамм (виолончель)
Никита Борисоглебский (скрипка)
Ирина Красотина (фортепиано)

Ведущая концерта – Нона Трояновская

Купить билет:

ПРОГРАММА

Л. ван Бетховен. Семь вариаций для виолончели и фортепиано на тему «Bei Männer, welche Liebe fühlen» из оперы В. А. Моцарта «Волшебная флейта» WoO 46 Es-dur. Посвящено графу И. Ю. Броуну (Count Johann Georg von Browne-Camus)
Ф. Мендельсон. Соната для виолончели и фортепиано № 2, ор. 58, D-dur. Посвящено графу Матв. Ю. Виельгорскому.
К. Шуман. Три романса для скрипки и фортепиано ор. 22. Посвящено Й. Иоахиму
Г. Венявский. «Воспоминание о Москве» (Souvenir de Moscou). Фантазия на русские темы для скрипки и фортепиано ор. 6.
А. Аренский. Трио для скрипки, виолончели и фортепиано № 1, ор. 32, d-moll. Посвящено памяти К. Ю. Давыдова

Проект «Россия в мировой музыкальной культуре» направлен на раскрытие исторических аспектов взаимодействия русской и западноевропейской музыки сквозь призму камерно-инструментальных жанров. Он призван познакомить слушателей с интересными подробностями создания ансамблевых произведений, обстоятельствами посвящения того или иного опуса выдающимся личностям.

Актуальность проекта в том, что он демонстрирует глубокие связи между Россией и другими странами Европы. В творческом наследии западноевропейских композиторов обнаруживаются многочисленные свидетельства глубокого интереса к России, восхищения её историей и самобытным музыкальным фольклором. Но встречный импульс исходил также от талантливых и щедрых россиян, — тех, кого сегодня мы называем «русскими европейцами»: нередко им удавалось вдохновлять великих мастеров на создание выдающихся музыкальных произведений.

Первая программа цикла посвящена камерно-инструментальному наследию XIX века и 225-летию со дня рождения М. Ю. Виельгорского.

Обращение к фигуре русского виолончелиста, мецената, музыкально-общественного деятеля, графа Матвея Юрьевича Виельгорского (1794–1866) неслучайно. Красивая дата (225 лет со дня рождения) побуждает вспомнить о красивой фамильной легенде: она повествует о происхождении рода Виельгорских от французских аристократов Грамон (de Gramont — большая гора), приехавших в Польшу в свите Генриха III Валуа и с тех пор называвших себя Wielhorski (на польском языке Wielka Gora означает «Большая гора»). Однако, согласно «Российской родословной книге», Виельгорские были выходцами из Червонной Руси и исповедовали православие.

Матвей Юрьевич по праву заслужил славу выдающегося инструменталиста-солиста как в России, так и за рубежом. С его именем связывают начало нового этапа в истории отечественного виолончельного исполнительства. Подтверждение этому мы находим в многочисленных посвящениях, которые адресованы ему крупнейшими музыкантами. В список входят опусы в самых разных жанрах, что является свидетельством разветвленных творческих контактов адресата с ведущими композиторами и исполнителями. Среди этих сочинений такие шедевры как Фортепианный квартет ор. 47 Es-dur Роберта Шумана и Вторая виолончельная соната ор. 58 D-dur Феликса Мендельсона, а также три струнных квартета ор. 17 Антона Рубинштейна (его дебютный опус в этом жанре), «Дивертисмент» для скрипки и виолончели Алексея Львова (автора гимна «Боже, Царя храни» и постоянного партнера Виельгорского по струнному квартету), «Дуэт» ор. 14 для виолончели и фортепиано Адольфа Гензельта, романсы Полины Виардо, ряд виолончельных концертов — Карла Шуберта и Иоганна Беньямина Гросса, Огюста Жозефа Франкомма и Адриена-Франсуа Серве. За каждым из этих посвящений стоит особая «личная» история.

По свидетельству современников, артистическая манера Матвея Виельгорского имела немало общего с искусством его учителя — выдающегося немецкого виолончелиста, композитора и педагога Бернхарда Ромберга (1767–1841). С 1806 года Ромберг был тесно связан с Россией, не только гастролируя, но и подолгу живя здесь, благодаря чему русские музыканты, в первую очередь, сам Виельгорский, перенимали секреты его мастерства (в 1824–1825 годах Ромберг гостил в имении графа и давал ему уроки).

Об исполнительских возможностях Матвея Виельгорского можно судить по его разнообразному репертуару. В него входили опусы композиторов-классиков и романтиков (Й. Гайдна, В. А. Моцарта, Л. ван Бетховена, Ф. Мендельсона), русских современников (А. А. Алябьева, А. Н. Верстовского, М. И. Глинки, А. Ф. Львова, А. Г. Рубинштейна, И. И. Геништы, Мих. Ю. и А. Ю. Виельгорских), все сочинения Б. Ромберга, многочисленные салонно-виртуозные пьесы. Он был также автором виолончельных переложений ряда произведений, написанных для других инструментов, но обретших известность благодаря его интерпретациям.

       Многогранной была просветительская деятельность Матвея Виельгорского. Во многом ее определяла придворная служба. Член коллегии иностранных дел, член Театральной дирекции, шталмейстер двора великой княгини Марии Николаевны, обергофмейстер Высочайшего двора Его Императорского Величества, Виельгорский был одним из основателей Русского музыкального общества и Общества поощрения художников. Он владел обширной нотной библиотекой, которая после его смерти пополнила собрание Санкт-Петербургской консерватории. Уникальна была и его музыкальная коллекция, украшением которой были инструменты работы Антонио Страдивари. Особую известность приобрела виолончель, которая вот уже более века носит имя Davidoff (Davydov). Она была подарена графом выдающемуся русскому виолончелисту Карлу Юльевичу Давыдову (1838–1889). Свой дар Виельгорский сопроводил посвящением: «Величайшему из виолончелистов всех времен и народов» (в XX веке этим антикварным инструментом владела английская виолончелистка Жаклин Дюпре; ныне право играть на нем принадлежит американскому виолончелисту Йо-Йо-Ма).

       В доме Виельгорских — «маленьком храме изящных искусств» (характеристика Гектора Берлиоза) — всегда звучала музыка. Концерты устраивались каждую неделю. В разное время здесь бывали А. С. Пушкин, П. А. Вяземский, В. А. Жуковский, В. Ф. Одоевский, М. И. Глинка, А. А. Алябьев, Ф. Лист, Г. Венявский, супруги Роберт и Клара Шуман и многие другие. По воспоминаниям Михаила Алексеевича Веневитинова (внучатого племянника Матвея Виельгорского, историка, поэта, архивиста, директора московского Румянцевского музея), графы Виельгорские «имели в свое время значительную долю влияния на развитие музыкального вкуса в нашем отечестве. В 1830-х и 1840-х годах понимание музыки еще составляло в Петербурге роскошь в кругу образованных людей, и задолго до основания Филармонического и Русского музыкального общества, наслаждение произведениями Бетховена, Мендельсона, Шумана и других классиков было доступно лишь избранным посетителям знаменитых когда-то музыкальных вечеров в доме Виельгорских. Дом этот в свое время являлся проводником в петербургское высшее общество артистов, композиторов и их произведений». На таких музыкальных вечерах приезжие иностранцы «выслушивались и оценивались» хозяином дома прежде выступлений на оперной сцене или концертной эстраде. Порой такие «испытания» устраивались по желанию театральной дирекции, поскольку братья Виельгорские считались лучшими знатоками музыки в Петербурге, а их давние и прочные связи с выдающимися европейскими музыкантами имели надежную репутацию.

Говоря о Матвее Юрьевиче, нельзя не вспомнить о его старшем брате — композиторе и музыкальном деятеле Михаиле Юрьевиче Виельгорском (1788–1856). Энциклопедически образованный человек, он был учеником В. Мартин-и-Солера и Л. Керубини. Громкой известностью пользовались его романсы (в особенности, «Бывало» и «Любила я»). Неоконченная опера «Цыгане» (в составлении либретто которой принимали участие известные российские поэты) получила восторженные отзывы М. И. Глинки и Ф. Листа. Ему также принадлежат две симфонии, струнный квартет, инструментальные пьесы (среди которых выделяются вариации для виолончели с оркестром), обработки народных песен.

Михаил Юрьевич вошел в историю как выдающийся бетховенист первой половины XIX столетия. Личное знакомство с Бетховеном (Вена, 1808), беседы с ним об искусстве, слушание его импровизаций не прошли бесследно для русского графа. Виельгорский превратился в неустанного пропагандиста австрийского композитора, устраивал в России циклы просветительских концертов, в которых исполнялись почти все его крупные симфонические сочинения.

Благодаря Михаилу Юрьевичу в Россию попал уникальный бетховенский манускрипт — эскизная тетрадь за 1802–1803 годы, раскрывающая подробности создания «Героической симфонии», «Крейцеровой сонаты», оратории «Христос на Масличной горе» и двух монументальных фортепианных опусов — Вариаций на тему из балета «Творения Прометея» и Восемнадцатой сонаты. Любопытна судьба этого уникального документа. Каким образом он оказался у Виельгорского, доподлинно не известно. Произошло это, по-видимому, в 1850-е годы. В конце XIX века Михаил Алексеевич Веневитинов перевез реликвию из Петербурга в Москву, где познакомил с нею Сергея Ивановича Танеева. Последний, в свою очередь, обратился к музыкальному издателю М. П. Беляеву с предложением опубликовать эскизы, но получил отказ. Тогда же Танеевым были произнесены знаменитые слова: «Бетховена вряд ли правильно считать немецким автором. Он принадлежит всему миру, в том числе и нам, русским» (1900).

С 1902 по 1917 годы следы рукописи теряются, что повлекло за собой слухи о ее исчезновении. Лишь в 1927 году она всплыла в одном из государственных архивов, а в 1939 году по ходатайству А. Б. Гольденвейзера была передана в библиотеку Московской консерватории с целью публикации в юбилейном сборнике, но снова вмешались обстоятельства — началась Великая отечественная война. С 1943 года она хранится в Государственном центральном музее музыкальной культуры (ныне — Российский национальный музей музыки). Наконец, в 1962 году состоялась ее публикация в виде трехтомной «Книги эскизов Бетховена» (том I — факсимиле; том II — полная расшифровка; том III — исследование и атрибуция эскизов, комментарии к расшифровке). Этот фундаментальный труд осуществил выдающийся советский музыковед-текстолог Н. Л. Фишман.

 

 

Л. ван Бетховен. Семь вариаций для виолончели и фортепиано на тему «Bei Männer, welche Liebe fühlen» из оперы В. А. Моцарта «Волшебная флейта» WoO 46 Es-dur. Посвящены графу И. Ю. Броуну

Возникновение вариационного цикла относится к 1801 году. Бетховен, считавший «Волшебную флейту» величайшим произведением Моцарта, избрал в качестве темы дуэт Памины и Папагено «Когда чуть-чуть влюблен мужчина» из 4-й картины I действия — музыку, трогающую своей проникновенной лиричностью. В 1802 году вариации были изданы с посвящением графу Ивану Юрьевичу Броуну-Камусу (1767–1827). Бригадир русской военной миссии, приехавший в Вену в 1795 году из Риги, Броун происходил из древнего рода обрусевших ирландцев, а его жена Анна Маргарета (Аннетта), урожденная Фитингоф-Шель, была дочерью сенатора, екатерининского вельможи, прославившегося в Риге своей благотворительностью. Как отмечает ведущий современный бетховенист Л.В. Кириллина, с этой четой Бетховена связывали чувства взаимной симпатии. Графиня, скорее всего, совершенствовалась у Бетховена в игре на фортепиано. Граф же был меценатом и мог пропагандировать его творчество среди сотрудников русского посольства и других соотечественников. По-видимому, как было принято в то время, посвящение сопровождалось внушительным гонораром. В то время Бетховену покровительствовали князья Лихновские, Кинские, Лобковицы, Шварценберги, Лихтенштейны, Эстергази, графские семьи Тун, Вальдштейн, Фюрстенберг, князь Андрей Кириллович Разумовский (который еще в 1790 году стал русским посланником в Вене и прочно обосновался в австрийской столице)… И всё же среди высоких особ, благоволивших Бетховену, сам композитор выделял именно Броуна, называя его не иначе как «первым из меценатов своей музы».

 

Ф. Мендельсон. Соната для виолончели и фортепиано № 2, ор. 58, D-dur.

Посвящено графу Матв. Ю. Виельгорскому.

Феликса Мендельсона и Матвея Виельгорского связывало как личное знакомство, так и творческое сотрудничество. В1843 году композитор завершил Сонату, посвятив её русскому графу-виолончелисту, и тогда же они исполнили её по рукописи (вероятная дата первого исполнения — 18 ноября 1843 года, Лейпциг). Уже через полгода Виельгорский сыграл её в Санкт-Петербурге вместе с Кларой Шуман, приехавшей вместе с мужем в Россию на гастроли. «С ним играешь, как с настоящим артистом», — отметила Клара в своем дневнике (6/18 марта 1844 года). Позже партнером Виельгорского по этому ансамблевому сочинению стал молодой Антон Рубинштейн.

Звуча в концертных залах не так часто, как виолончельные сонаты Бетховена или Брамса, сочинения Мендельсона, тем не менее, образовали свою особую нишу в истории этого жанра, а в наследии самого композитора это словно бы радужный блик на затемненном фоне преобладающего минора в остальных ансамблях с участием фортепиано. Вторая виолончельная соната почти целиком — за исключением скерцо — выдержана в мажорных тональностях: I. Allegro assai vivace (ре мажор); II. Allegretto scherzando (си минор); III. Adagio (соль мажор); IV. Molto Allegro e vivace (ре мажор).

 

К. Шуман. Три романса для скрипки и фортепиано ор.22.

Посвящены Й. Иоахиму

Контакты Роберта и Клары Шуман с Россией, их петербургские и московские гастроли — одна из важных страниц русско-немецких культурных связей XIX столетия. Многочисленные встречи с разными интересными личностями, как в салоне Виельгорских, так и за его пределами, вдохновили Шуманов на создание новых произведений. В творчестве Роберта это два вокальных цикла на стихи петербургской поэтессы Елизаветы Кульман — дуэты «Девичьи песни» ор. 103 и «Семь песен Елизаветы Кульман. В память о поэтессе» ор. 104.

Три романса для скрипки и фортепиано ор. 22 были написаны Кларой в 1853 году, то есть как раз между двумя русскими поездками (1844, 1864) и еще при жизни Роберта. Тогда семья Шуманов находилась в Дюссельдорфе. Премьера цикла состоялась во время очередного совместного турне Клары и Йозефа Иоахима — выдающегося немецкого скрипача, талантливого композитора, близкого друга Шумана и Брамса. Опус 22 получил благожелательные отзывы критиков и в 1855 году был опубликован лейпцигским издательством «Breitkopf & Härtel» с посвящением скрипачу.

В настоящее время композиторское наследие Клары привлекает к себе повышенное внимание, а Романсы несомненно относятся к самым популярным её сочинениям (наряду с более ранними фортепианным Трио и Концертом). Романсам суждено было стать одним из последних сочинений Клары: после смерти Роберта (1856) она прекратила заниматься композицией.

 

Г. Венявский – «Воспоминание о Москве» (Souvenir de Moscou). Фантазия на русские темы для скрипки и фортепиано ор. 6.

С Россией многое связывало и другого выдающегося музыканта — польского скрипача и композитора Генрика Венявского (1835–1880). Обучаясь ребенком в Парижской консерватории на персональную стипендию императора Николая I, он стал затем первым профессором скрипки в Петербургской консерватории и придворным солистом, неоднократно выступал перед императором Александром II и другими членами царской фамилии в ансамбле с выдающимися русскими пианистами Антоном и Николаем Рубинштейнами, виолончелистами Карлом Давыдовым и Карлом Шубертом.

Фантазия «Воспоминание о Москве» (1855) относится к типу виртуозных программных пьес. Использование словосочетания «воспоминание о …» («souvenir de …». — фр.) в заголовках музыкальных произведений было чрезвычайно широко распространено в XIX веке. Опусы, в названиях которых представлены практически все европейские города того времени, насчитывают не одну сотню (вспомним, например, «Воспоминание о Флоренции» Чайковского). Каковы причины, по которым давались подобные названия? Композиторы, следуя собственному интересу к местному колориту или желая сделать приятное публике, сочиняли произведения, основанные на народных или популярных темах, и присваивали им «географические» наименования. Обычно «воспоминание о городе» связывали с какой-либо музыкой, популярной в данной местности (цитатой фольклорного или авторского происхождения). Фантазия Венявского целиком создана на основе заимствованного материала, представляя собой вариации на два известнейших романса Александра Варламова — «Красный сарафан» (использован в первом, медленном разделе) и «Оседлаю коня» (второй, быстрый раздел). Русских слушателей должен был привлечь как сам заголовок, так и «родное» музыкальное содержание. Зарубежную аудиторию (Венявский был активнейшим гастролером, выступавшим не только в Европе, но и в США, что в ту эпоху было редкостью) — «русская» экзотика.

 

А. Аренский. Трио для скрипки, виолончели и фортепиано № 1, ор. 32, d-moll. Посвящено памяти К. Давыдова

Карл Юльевич Давыдов (1838–1889) завоевал всемирное признание как феноменальный виолончелист-виртуоз, выдающийся интерпретатор классиков (солист и квартетист), создатель русской виолончельной школы (его специальной класс в Петербургской консерватории, директором которой он был в 1876–1887, считался лучшим в Европе), талантливый композитор.

Безвременная смерть Давыдова (в возрасте 51 года) стала огромной потерей для музыкального сообщества. Памяти Карла Юльевича посвятил свое Первое фортепианное трио ор. 32 (1894) Антон Аренский, лично знакомый с виолончелистом и много музицировавший с ним. Это произведение развивает линию «мемориальных» фортепианных трио, заложенную П.И. Чайковским в его Трио «Памяти великого художника». Наследуя своему предшественнику, Аренский использует в своем трио схожие композиционные приемы, в частности, реминисценцию в финале тематического материала из предыдущих частей. В отличие от Чайковского, он использует традиционную четырехчастную форму цикла.

Вместе с тем опус Аренского стал важным этапом в становлении жанра русского фортепианного трио, интегрировавшего ценный опыт венских классиков и вобравшего в себя черты русской ментальности и русского фольклора.

 

При подготовке текста были использованы работы Л. С. Гинзбурга, Л. В. Кириллиной, Т. А. Щербаковой, Г. А. Моисеева, Е. Э. Ляминой и Н. В. Самовер, М.А. Веневитинова.

Исполнители

Александр Рамм (виолончель)

Александр Рамм – обладатель серебряной медали Международного конкурса имени П. И. Чайковского в Москве, высших наград Beijing International Competition и I Всероссийского музыкального конкурса, Paulo Cello Competition в Хельсинки (2013). Окончил Московскую консерваторию им. П.И. Чайковского и аспирантуру (класс профессора Наталии Шаховской). Также совершенствовал свое мастерство в Берлинской высшей школе музыки имени Эйслера под руководством Франса Хельмерсона. Александр гастролирует во многих городах России, Литвы, Швеции, Австрии, Финляндии, ЮАР, Японии, Франции, Болгарии, Германии, Великобритании. Виолончелист сотрудничал с известными дирижерами, среди которых В. Гергиев. М. Юровский, В. Юровский, С. Кочановский, В. Спиваков, А. Сладковский, А. Лазарев. С 2011 года Александр Рамм играет на замечательном инструменте кремонского мастера Gabrielle Jebran Yakoub. В 2018 году Александр Рамм записал сольные виолончельные сюиты британского композитора Бенджамина Бриттена на звукозаписывающей фирме «Мелодия».

Никита Борисоглебский (скрипка)

Никита Борисоглебский – Заслуженный артист России, солист Московской филармонии, лауреат международных конкурсов.  Окончил Московскую консерваторию и аспирантуру (класс профессора Эдуарда Грача). За рубежом молодой российский исполнитель обучался у Огюстена Дюмэ в Колледже музыки им. Королевы Елизаветы (Бельгия) и Анны Чумаченко в Кронбергской академии музыки (Германия). Н. Борисоглебский является обладателем 11 высших наград на престижных международных конкурсах: им. П. И. Чайковского в Москве, им. Королевы Елизаветы в Брюсселе, им. Ф. Крейслера в Вене, им. Я. Сибелиуса в Хельсинки, в Monte Carlo Violin Masters в Монако. Выступает с Национальным оркестром Бельгии, Оркестром финского радио, Симфоническим оркестром NHK. В числе его наград – звание «Скрипач года» от Международного фонда Майи Плисецкой и Родиона Щедрина, премия Virtuoso итальянской Академии струнных инструментов и Общества Антонио Страдивари, медаль от Фонда им. Я. Сибелиуса. Сотрудничает с выдающимися дирижерами, такими как В. Гергиев, В. Федосеев, К. Пендерецкий, Ю. Симонов, С. Орамо, Д. Авхам и Х.Линту. Партнёрами скрипача по камерному музицированию становились Р. Щедрин, Н. Гутман, Ю. Башмет, А. Шифф, А.Князев, В. Репин.

Ирина Красотина (фортепиано)

Доцент Московской государственной консерватории имени П.И. Чайковского, заведующая кафедрой «Ансамбль» в Государственном музыкально-педагогическом институте имени М.М. Ипполитова-Иванова, кандидат искусствоведения, доцент, Магистр испанской музыки, лауреат 8 международных конкурсов. Окончила Московскую государственную консерваторию имени П.И. Чайковского и ассиситентуру-стажировку (класс профессора Сергея Доренского). Совершенствовалась в Барселоне в Академии Marshall у выдающейся испанской пианистки и педагога Алисии де Ларрочи. В 2011 г. защитила диссертацию на тему «Э. Гранадос. Фортепианное наследие».

И.Красотина – автор-составитель учебных пособий и учебных программ, организатор международных научно-практических конференций, посвященных испанскому музыкальному искусству и проблемам современного музыкального образования в России и за рубежом. При содействии Посольства Испании в Российской Федерации И. Красотина инициирует просветительские проекты, направленные на распространение камерно-инструментальной музыки испанских композиторов (ГМИИ им. А.С. Пушкина, МГК им. П.И, Чайковского, ГМПИ имени М.М. Ипполитова-Иванова, Музыкальной салон KAWAI).